В декабре 2024 года произошло то, что лет 10 назад могло бы представляться так же, как о полете на Луну – в Польшу прекратились поставки российского пропан-бутана. Краеугольный камень развития польского рынка ушел в небытие не сразу, а с годовым переходным периодом… и спонтанный подготовительный период пришлось пройти… и ушел российский газ далеко не полностью. Впрочем, более значимого события для польского рынка представить невозможно. Однако, вопреки ожиданиям импортеров, ужасам политиков и испугам потребителей, конца рынка не произошло.
Польша гордится самым большим потреблением сжиженного газа в ЕС, и это достижение было бы невозможно без России. Географическая и тарифная близость, десятилетиями выстроены бизнес-связи, сотни миллионов евро, вложенных в заточенную под российский ресурс инфраструктуру, даже собственную котировку международного агентства – представить польский рынок LPG без России невозможно.
В начале 2000-х годов Россия активно реализовала проекты по утилизации попутного нефтяного газа, способствовавших росту производства LPG, а Польша была ближайшей страной с умеренным темпом экономического развития. В последние 10 лет на Россию приходится более 50% всего потребления сжиженного газа в Польше. Так и родился один из самых больших в мире рынков LPG.
Разговоры о запрете поставок российского LPG в европейских правительственных кругах начались с первых дней вторжения российских войск в Украину. Понятно, что отказ от кровавого газа и его замещение европейским ресурсом вызовет рост цен, поэтому чиновники и политики этого очень боялись: лишить 3,5 миллионов семей электората дешевого горючего никто не хотел.
В апреле 2022 года тогдашний премьер Моравецкий заявил, что Польша откажется от российского LPG… но до конца года. Тогда же польский Сейм провалил голосование за запрет транзита и импорта сжиженного газа из России и Беларуси через Польшу. “Наши санкции ничего не дадут, необходим запрет на уровне ЕС”, – под таким удобным лозунгом все разговоры о любых ограничениях поставок газа из РФ в Польшу на государственном уровне были фактически заморожены.
На бизнес-уровне отказываться от российского газа только потому, что Россия убивает тысячи мирных граждан соседней страны, никто не решил. Единственным исключением стала компания GASPOL, дочерняя структура международного холдинга SHV Energy, которая до конца февраля 2022 г. прекратила все операции с россиянами и законсервировала свой терминал на польско-белорусской границе.
Доступ к дешевому российскому газу позволил его получателям в Польше и странах Балтии формировать мощные заработки, переправляя перепаспортизированный российский LPG в Украину. За годы войны в Украине были заработаны средства, сопоставимые с доходами за последние 10 лет, говорят наблюдатели.
И только 19 декабря 2023 года в рамках 12-го пакета антироссийских санкций ЕС таки объявил эмбарго на импорт российского пропана и пропан-бутановой смеси в рамках союза.
К радости большинства поляков, остановка поставок не стала внезапной. Летом 2024 года из-за финансовых санкций ЕС и США поставки прекратил «Сибур», крупнейший поставщик в Польшу, а затем к «движку» присоединились и другие российские компании. Таким образом, уже в июне импорт из РФ начал падать, и с 93 тыс. т (ежемесячно в среднем в 2023 году) снизился до 50 тыс. т в августе, до 44 тыс. т в сентябре и до 65 тыс. т в октябре.
Как известно, эмбарго не коснулось 100% LPG. Поговаривают, что именно поляки и венгры умудрились пропихнуть исключения в виде чистого бутана, фракций н-бутана и изобутана, глобально используемых в качестве сырья в нефтехимических производствах, но могут быть просто компонентом привычной автомобильной смеси. Из-за оставшейся калитки россияне теоретически могут сохранить существенные поставки в Польшу, особенно летом, когда бутан более востребован.
Российские компании экспортируют в среднем 75 тысяч тонн н-бутана и изобутана, поэтому теоретически могут увеличить поставки в несколько раз от текущих и буквально залить рынки Польши и Балтии. Но реальные возможности несколько меньше.
“Сургутнефтегаз”, один из традиционных поставщиков в Польшу, попал под санкции и в феврале прекратил поставки из Киришского НПЗ. Второй крупный поставщик – “Сибур” – пока отправляет в Польшу несущественные объемы. Российский гигант спотыкался в Польше и странах Балтии о разных новых законодательных препятствиях и до эмбарго, а сейчас, по словам трейдеров, решил тем более не экспериментировать.
Согласно имеющейся статистике, россияне взяли курс на Турцию. В страну через Усть-Лугу перенаправляется большинство пристраиваемого в Европе ресурса. На новых логистике и ценообразовании российский “Запснефтехим” теряет около $5-6 миллионов в месяц. Тоже неплохо.
В Польшу же в январе 2025 года, в первый месяц действия запрета, железнодорожные отправления газа из России упали до 13 тыс. тонн, в феврале сохранились на уровне января, а в марте составили около 15 тыс. тонн. Крупнейшими реципиентами российского бутана остались компании Barter, Pakar и Bialchem.
Второе полугодие польские компании посвятили перестройке логистики для увеличения поставок газа из альтернативных источников, первое среди которых – море. По словам представителей Gaspol, оператора крупнейшего терминала в Гданьске, перевалка может принять около 1 миллион тонн продукта в год, что составляет 40% потребностей польского рынка в импорте. Но за первые два месяца 2025 года объемы скромные – 115 тысяч тонн пропана, что всего на 20% больше, чем в 2024 году.
На повышенных оборотах заработал и терминал в Гдыне. В январе-феврале поступление газа по морю туда выросло почти на треть – до 54 тыс. тонн. В отличие от Гданьска, работающего исключительно на Gaspol, через Гдыню газ импортируют Barter, Glob Terminal, Polski Gaz, Orlen и Anwim.
Балтийский терминал Grupa Azoty в Щецине заработал в конце прошлого года, но еще не в полную мощность – химический холдинг проводит реконструкцию с целью расширения возможностей по перевалке LPG с 250 тыс. тонн до 400 тысяч тонн. По оценкам участников рынка, за первые два месяца этого года в Щецин морем поступило около 20 тысяч тонн газа. Планы по роли терминала менялись: в 2023 году руководство заявляло, что объект будет принимать газ только для производственных нужд и не будет предоставлять услуги по перевалке трейдерам, но когда эмбарго стало неотвратимым, позиция потеряла категоричность.
Строя морскую логистику, польские компании возлагались не только на собственные порты. В мае 2024 года компания Unimot заключила соглашение о перегрузке и хранении газа на немецком терминале в Вильгельмсгафене. Терминал позволяет одновременно хранить одновременно до 8000 тонн LPG, это втрое больше, чем, например, в Щецине. На терминале способны разгружаться суда с осадкой до 17 м, то есть здесь можно принимать крупные газовые танкеры (VLGC), а наличие железнодорожной ветви позволяет осуществлять поставки по всей Европе, в частности в Польшу.
Эффект от замещения морских поставок в январе-феврале составил 25 тысяч тонн в месяц, или 25-30% от импорта из России. Остальные объемы, а это 50-60 тыс. тонн, польским компаниям пришлось тянуть как из соседних стран, так и из региона ARA (Нидерланды и Бельгия).
Еще на этапе обсуждения возможного отказа от российского газа важную роль поляки отводили Казахстану, однако фишка не сыграла. Из-за роста потребления в стране автогаза и роста спроса со стороны нефтехимического сегмента экспортный излишек у Казахстана существенно сузился. В Польшу из него доехало в январе-феврале всего 10 тыс. т. А еще палки в колеса казахских вагонов с начала года упорно втыкали польские таможенники, проверявшие грузы на российское происхождение.
Следует признать, что к развороту железнодорожных маршрутов на запад польский рынок к моменту начала действия эмбарго не был готов на 100%. По словам наблюдавших за процессом трейдеров, импортеры столкнулись с дефицитом евроцистерн и недостаточной пропускной способностью железной дороги и газовых терминалов на западе и юге Польши. Но, несмотря на узкие места в логистике, коллапса на рынке не произошло, а в начале весны польский рынок стал даже профицитным.
Ожидаемым следствием разворота газовых потоков стал рост оптовых цен на польском рынке. Помимо непосредственной разницы в ценах уменьшение потока российского газа создало дополнительный спрос на железнодорожные партии LPG, что привело к росту стоимости аренды вагонов.
Как следствие, стоимость автогаза на польских АЗС в январе-феврале 2025 года была на 12-14% выше, чем в прошлом году и составила 3,16-3,18 злотых/литр ($0,77-0,78/л).
Соотношение цен автогаза и 95-го бензина выросло с 40-41% в июле до 51-52% в феврале 2025 года. Как и в Украине, определенное уменьшение привлекательности автогаза происходило еще за счет уменьшения стоимости бензина на АЗС. То есть катастрофы, о которой кричали противники эмбарго, не произошло даже из-за падения цен на бензин.
“Когда цена автогаза в Польше на АЗС составляла всего 40% от цены бензина, весь рынок жаловался, что это массовый продукт с низкой наценкой. Если газ в Польше подорожает на станциях до 60% от бензина, его будут все равно покупать, потому что физическая экономия за рейс все равно будет большой – 2,5 злотых на литре”, – рассказал крупный польский трейдер”.
Больше всего эмбарго отразилось на восточных регионах. В феврале 2024 года автомобильные партии ПБТ в Подлясском воеводстве, граничащее с Беларусью, продавались по $539-567/т FCA, это было на $130-140/т дешевле по сравнению с предложениями на терминалах в Славкуве и Сосновке на юге. В начале этого года автомобильные партии ПБТ на востоке Польши продавались по $690-725/т, это всего на $55-70/т дешевле, чем на юге страны: российский бутан по-прежнему обеспечивает ценовое преимущество импортерам на востоке.
Наличие повышения розничных цен автогаза на польских АЗС приведет к увеличению расходов поляков очень ориентировочно на 1,26 миллиардов злотых ($300 миллионов) в 2025 году. 20% и если тренд сохранится, то цифра затрат может существенно снизиться.
Через три месяца после внедрения эмбарго ЕС на поставку российского сжиженного газа можно утверждать, что катастрофы на польском рынке не произошло. Более того, пока этот материал готовился к публикации, стало известно, что 10 апреля в Польше на государственном уровне прошли первые консультации по запрещению импорта из России и бутана. Пока процесс на стадии консультаций, но сам его старт свидетельствует о том, что от “мы все умрем без российского LPG” до профицита газа в стране прошло совсем немного времени. (Иван Марченков, Артем Куюн; Censor.net)