В последние годы представители Королевства Саудовской Аравии (КСА) неоднократно заявляли, что эра нефти не закончилась, а признаков пика пока не наблюдается. Спрос поддерживают развивающиеся страны и новые отрасли, а альтернативные источники энергии пока не могут заменить углеводороды. При этом Королевство уже не первый год инвестирует в развитие ВИЭ в стране.
Зачем Саудовская Аравия вкладывается в “зеленую экономику”, и какой стратегии в энергетике придерживается, изучило Агентство нефтегазовой информации.
Крупные вложения
Саудовская Аравия – один из крупнейших производителей нефти в мире наряду с США и РФ. До недавнего времени страна также была лидером по экспорту, но после кризиса в Персидском заливе первенство переняла Америка в мае текущего года, поставляя на рынок 10,5 млн. баррелей в сутки. Экспорт Королевства снизился примерно с 7,3 млн. до 5,9 млн. б/с.
Ранее МВФ прогнозировал, что с 2026 года доходы Саудовской Аравии от продажи нефти будут снижаться до конца десятилетия – быстрее, чем предполагали. В I квартале 2025 года реальный ВВП страны вырос на 2,7% за счет расширения ненефтяного сектора экономики, при этом нефтяная отрасль показала сокращение на 1,4%. Тем не менее, нефтяные доходы остаются основой наполнения госказны. По данным Минфина КСА за IV квартал 2025 года, ненефтяные доходы составили $32,6 млрд., нефтяные – $41,1 млрд. Общий дефицит бюджета за год превысил $73 млрд. (примерно 5,5% ВВП).
В 2025 году безубыточная цена нефти для сбалансированного бюджета, по оценкам Блумберг Экономикс, составляла около $97 за барр., с учетом внутренних расходов суверенного фонда – около $114. Внутренняя экономика страны уже не может полагаться только на нефть. И если в ЕС всерьез стали диверсифицировать экономику и источники энергии относительно недавно на фоне последних кризисов в 2020-ых, в Саудовской Аравии вкладываются в это уже больше 10 лет.
С 2016 года Королевство реализует масштабную программу инвестиций в возобновляемую энергетику (ВИЭ) внутри страны. В программе “Видение-2030” ВИЭ отведена ключевая роль в диверсификации экономики. Королевство официально декларирует целью снижение зависимости от нефти и радикальную перестройку структуры бюджета.
По итогам 2025 года, общий портфель проектов солнечной и ветровой энергетики в КСА составляет около 64 ГВт, систем накопления энергии – 30 ГВт·ч. Подключено к сети более 12,3 ГВт мощностей ВИЭ, введено 8 ГВт·ч аккумуляторных систем хранения. Остальные проекты находятся на стадии строительства или тендеров. По данным на декабрь 2025 года, государственный инвестиционный фонд (PIF) реализует семь крупномасштабных проектов в сфере ВИЭ с общей мощностью 15 ГВт, суммарный объем инвестиций – $8,2 млрд.
Как отмечал министр экономики и планирования страны Фейсал Аль-Ибрагим, всего в зеленую экономику государства вложено уже более $180 млрд. через реализацию более 80 инициатив, значительная часть средств направляется на развитие внутреннего рынка возобновляемой генерации и локализацию производства компонентов.
Прагматизм
Эксперты уверены: Саудовская Аравия инвестирует в зеленую энергетику ради максимизации прибыли от нефти. Это осознанная стратегия: высвободить углеводороды, сжигаемые внутри страны, и продать их на внешнем рынке, пока спрос еще есть. На втором плане – подготовка экономики к снижению потребления нефти в мире. Международное энергетическое агентство (МЭА) ожидает достижения пика спроса на нефть к 2030 году, снижения добычи до 75% – к 2050-ым.
Как объясняет ведущий аналитик ФНЭБ, научный сотрудник Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков, КСА пытается монетизировать ресурсы максимально эффективно.
“Если они будут на внутреннем рынке переходить на возобновляемую энергетику, высвободятся объемы углеводородов. Все понимают, что когда-то мир нефти кончится: не сейчас, но это случится, поэтому есть смысл как можно быстрее извлечь все, что возможно, и продать”, – считает эксперт.
К 2030 году в КСА планируется довести долю ВИЭ в установленной мощности до 70%, в остальном – использовать газ. Королевству важно полностью отказаться от сжигания нефти в электроэнергетике: сейчас используется около 0,5-0,6 млн. б/с, особенно высок спрос летом. Этот объем может быть перенаправлен на экспорт: при ценах на уровне $80-90 за барр. дополнительная выручка в год составит около $14,6-19,7 млрд.
Изначально развивать ВИЭ в Королевстве начали “в угоду моде”, по мнению Игоря Юшкова, делая основные инвестиции под влиянием Евросоюза, декларировавшего необходимость энергоперехода.
Но, несмотря на громкие заявления, доля ВИЭ в реальной выработке электроэнергии в Саудовской Аравии пока не превышает 1%, по данным британского аналитического центра Ember.
Член экспертного совета при Российском газовом обществе Павел Марышев считает, что для страны, которая обозначила возобновляемую энергию в качестве приоритета, это крайне мало.
“Рынок ВИЭ, в отличие от нефтегазового, обосновался на восходящем тренде. Это стимулирует саудитов заранее готовиться к изменению структуры потребления, – отметил он. – Переход потребует строительства заводов по производству лопастей, солнечных панелей, тепловых насосов и прочих составляющих. Потребуются технологии, профильные специалисты, нормативы и регламенты, логистические цепочки и рынки сбыта. Такие вопросы не решаются быстро, поэтому Саудовская Аравия заранее готовится к трансформации мировой энергетики”.
По его мнению, в декларациях официальных лиц проекты выглядят солидно, на практике – слабо реализуются.
“Страна создает тепличные условия для иностранных инвестиций, что упрощает развитие направления. Тем не менее, результаты пока оценивать рано. Деньги есть, программно-целевой документ есть, а реальных результатов – нет. Пока ВИЭ там носит исключительно декоративный характер”, – заключает эксперт.
Конфликт на Ближнем Востоке, по его мнению, сдвинет сроки реализации “зеленых инициатив”, т.к. объем поступления нефтегазовых денег снизился, что может повлечь перераспределение фондов не в пользу ВИЭ.
Стратегии КСА и РФ
Саудовская Аравия остается ключевым игроком ОПЕК+. Страна последовательно придерживается политики управления квотами, чтобы удерживать цены на нефть выше $80 за барр. Как подчеркивает Игорь Юшков, ограничения ОПЕК+ подстегивают развитие ВИЭ внутри страны.
“Если у тебя ограниченный объем добычи, то есть смысл меньше тратить внутри и больше экспортировать, параллельно развивая ВИЭ”, – сказал он.
Саудовская Аравия готовится к “пику нефти”, диверсифицируя структуру экономики. Здесь позиция Королевства принципиально отличается от российской. Как отмечает Игорь Юшков, у страны нет сопоставимых запасов газа, и именно это определяет разницу в стратегиях.
“У РФ очень много голубого топлива: мы с огромным отрывом впереди всего мира по запасам. Уже разработанные месторождения Западной Сибири способны дополнительно давать более 150 млрд. куб. м в год без значительных инвестиций. У Саудовской Аравии такого нет, в основном это нефтяная страна. Поэтому у них есть стимул замещать внутреннее потребление нефти газом и ВИЭ, а у нас – развивать газовую генерацию там, где ВИЭ неконкурентоспособна, – отметил эксперт. – Ставить солнечные панели в Арктике бессмысленно и неэффективно. Нам нужно сосредоточиться, прежде всего, на модернизации тех мощностей, которые уже есть”.
В пример он приводит угольную генерацию. По его мнению, в РФ можно строить современные станции на сверхкритических параметрах, как делает Китай. Таким образом, огромный запас угля, добыча которого сейчас сократилась из-за проблем с экспортом, можно монетизировать на внутреннем рынке.
ВИЭ в такой конфигурации – не альтернатива, а точечное дополнение: геотермальные источники на Камчатке, малая гидрогенерация на Северном Кавказе, солнечные панели на Юге. Но массовое замещение газовой генерации солнечной энергией в масштабах всей России экономически неоправданно.
По мнению Павла Марышева, для РФ ставка на ВИЭ как на основной драйвер энергоперехода была бы ошибкой. Он согласен, что эффективнее – модернизировать традиционную генерацию, развивать газохимию.
“Для российского рынка ВИЭ недостаточно крепко стоит на ногах: нет артикулированного отраслевого заказа, продуктовая и технологическая линейка развивается только несколькими крупными компаниями, текущий уровень “зеленых технологий” не обеспечивает надежное и бесперебойное энергоснабжение потребителей. Безусловно, есть направления, где ВИЭ выглядит привлекательно. Тем не менее, инвесторы не спешат вкладываться, а предпочитают традиционные проекты, связанные с природным газом, нефтью, редкоземельными металлами”, – резюмирует эксперт.
У КСА иная ситуация как с потенциалом для развития ВИЭ, так и с природными ресурсами. Газовые запасы – около 9,2-9,5 трлн. куб. м. Большая часть – попутный газ с высоким содержанием серы, его подготовка обходится дорого. Поэтому стратегия Эр-Рияда – использовать его только как мост между нефтью и ВИЭ, а в перспективе – сделать ставку на водород. Страна строит крупнейший в мире завод по производству “зеленого” водорода в NEOM мощностью 600 тонн в сутки, планируя экспортировать его в Европу и Азию.
Таким образом, КСА делает долгосрочную ставку на технологический прорыв и смену структуры доходов, Россия – на удержание конкурентного преимущества в газе и локальное развитие ВИЭ. Оба пути имеют риски. Первый – если переход на водород задержится, а ВИЭ не заместит нефть в нужных объемах. Второй – если мировой спрос на газ начнет падать быстрее, чем ожидается, или санкции окончательно перекроют экспортные маршруты. В любом случае, развитие “зеленой экономики” со стороны Саудовской Аравии – это не экоинициатива, как в Европе, а скорее страховка от падения нефтяных доходов.