Украина: в крупнейшей газодобывающей госкомпании ПАО “Укргаздобыча” произошло сразу несколько знаковых событий

В крупнейшей газодобывающей госкомпании Украины “Укргаздобыча” (УГД) произошло сразу несколько знаковых событий: компания получила в распоряжение беспрецедентно большую сумму, порядка 90 млрд. грн. на закупку оборудования и услуг в 2018 г. Кроме того, в отделе закупок поменялся директор. Шесть месяцев назад его возглавил гражданин США Феликс Черни.

О себе, своем прошлом, причинах переезда в Украину, а также о том, как направление госзакупок в УГД защищено от риска незаконного влияния на выбор поставщика и о целесообразности покупок через Prozorro, Черни рассказал в эксклюзивном интервью enkorr.

Феликс Черни делит кабинет с помощницей. Да, для нас это проблема сейчас – компания растет такими бешенными темпами, людей негде рассаживать, банально не хватает рабочих мест! – делится она пока мы ожидаем возвращения Феликса с рабочего совещания. В кабинете аквариум с яркими рыбками, над столом Феликса цветной портрет Джона Кеннеди и большой плакат с его словами: Don’t ask what your country can do for you, Ask yourself, what you can do for yourcountry. На противоположной стене плакат на украинском языке: “Життя треба прожити так, щоб не було нестерпно боляче за безцiльно прожитi роки”. Да, это мотиваторы, подтверждает он мои предположения. Были ли они на предыдущем рабочем месте? Нет, этих не было, говорит он, были другие. И задумчиво добавляет: у меня мотиваторов много.

Феликс подтверждает, что УГД так быстро растет, что недавно часть сотрудников отдела закупок, пришлось перевести в другой офис. В имеющихся помещениях, они уже не вмещаются.

enkorr: Оптимизацию штата не планируете?

Ф.Черни: Учитывая предусмотренный объем закупок на сумму почти 90 млрд. грн., говорить о какой-то оптимизации некорректно.

enkorr: А расширение?

Ф.Черни: На данный момент у нас есть все силы и возможности справляться тем коллективом, что уже есть, а дальше будет видно: в зависимости от задач на 2019 год.

enkorr: Феликс, расскажите, пожалуйста, как вы были назначены на должность в “Укргаздобычу”? Полагаю, нужно иметь определенный авантюризм, чтобы из США приехать в Украину…

Ф.Черни: Я родился в Советском Союзе, в Узбекистане. Семья – выходцы с Западной Украины. Крестили меня в Жмеринке. Когда я был маленький, я там в Жмеринке проводил каждое лето с бабушкой. Украинские корни во мне есть. И с детства для меня Украина – это родное место. Я отношусь к стране как к своей.

enkorr: Как вы попали в США?

Ф.Черни: После развала Советского Союза, жители среднеазиатских республик побежали кто куда. У моей семьи появилась возможность выехать в США. Там я получил образование.

enkorr: Вы с родителями переехали?

Ф.Черни: Да.

enkorr: Сколько вам было лет?

Ф.Черни: После школы

enkorr: Какой вуз окончили в США?

Ф.Черни: Окончил Луисвиллский университет в штате Кентукки. Получил степень магистра в электронике и электротехнике. Затем получил степень MBA в одном из частных католических колледжей. В США 10 лет проработал в компании General Electric. Прошел путь от рядового инженера до директора по направлению закупок одного из направлений филиала GE.

enkorr: До какого года вы работали в компании?

Ф.Черни: До 2010 года. В отделе закупок в общей сложности проработал 6 лет из 10-ти. Затем я работал в международной металлургической компании Evraz (одна из крупнейших металлургических и горнодобывающих компаний мира с активами в России, Украине, США, Канаде, Чехии, Италии и ЮАР). В этой компании я отвечал за направление развития снабжения в России и в Украине – в Днепре и в Кривом Роге. Последние 5 из этих 7 лет, я провел в Чехии, отвечая за европейские активы Evraz, в частности за снабжение предприятий компании в Чехии и Италии.

enkorr: Это ваше последнее место работы перед переездом?

Ф.Черни: Да. В Украину я переехал из Чехии.

enkorr: В каком году вы закончили работу в Evraz?

Ф.Черни: Дело в том, что Evraz продал европейскую дочку (В которой работал Феликс Черни) другим акционерам.

enkorr: Кому?

Ф.Черни: Частным структурам. Таким образом, я закончил работу в Evraz в 2015 году и еще два года после этого работал на том же месте и в той же структуре, но у нее уже были другие владельцы.

enkorr: Как вы пришли на должность руководителя госзакупок в “Укргаздобычу”? Участвовали в конкурсе?

Ф.Черни: Мое резюме в LinkedIn нашли специалисты “Укргаздобычи”, и, как я понимаю, проводили интервью и с другими кандидатами.

enkorr: Какие у вас были первые впечатления от начала работы на новой должности в УГД? Что увидели, когда пришли? Какое наследие вам оставили предшественники?

Ф.Черни: Хочу сказать, что в компании (“Укргаздобыче”) – очень высокопрофессиональная команда. Видна высокая отдача… как высшего менеджмента… Все в хорошем смысле этого слова заражены идеей реализации стратегии 2020 и достижения энергонезависимости Украины. Если честно, это и для меня было одним из главных моментов: драйвером решения переехать в Украину, начать работать в компании. Не каждый день человеку дается возможность принять участие не только в стратегическом развитии компании, а и поучаствовать в достижении цели, которая важна для всей страны в целом.

enkorr: У вас есть замечания к работе ваших предшественников на должности?

Ф.Черни: Я абсолютно ничего плохого не могу сказать о своем предшественнике, те задачи, которые были перед ним поставлены, на то время, я считаю, что он с ними справился. Сейчас перед нами стоят немного другие задачи, другие цели…

enkorr: Какие задачи и цели сейчас перед вами стоят?

Ф.Черни: Мы стремительными темпами наращиваем объемы добычи, а с его ростом растет и бюджет закупок. Чтобы вы понимали, если в 2014 году бюджет закупок “Укргаздобычи” составлял 300 млн. долл, то в этом году он почти 90 млрд. грн. (около $3,5 млрд. – ek). Вы представляете, насколько возрос объем работ. И честно говоря, одна из главных проблем – это то, что снабженческая функция не всегда успевает за ростом производства. Мы не всегда успеваем вовремя привезти, заказать работы, услуги, товары.

enkorr: С чем это связано?

Ф.Черни: Это связано с болезнью роста компании. Мы следуем определенным процедурам закупок, цель которых, прежде всего, в сведении к нолю риска коррупции. Мы все понимаем, в какой стране живем, каков индекс коррумпированности.   По этой причине у нас очень много точек контроля, барьеров, которые ограничивают возможные коррупционные риски. Но это имеет и побочный эффект: процесс закупок затягивается во времени. И тут уже вопрос баланса – если в частных компаниях управленческие решения принимаются быстро и в сжатые сроки на уровне акционеров или владельцев, то мы, являясь государственной компанией, связаны иными ограничениями. Самая большая разница между частной и государственной компанией в скорости принятия решений. Если в частной компании можно прийти и обосновать акционеру либо президенту компании смысл принятия того или иного решения, то в государственной структуре нет одного человека, который может принять на себя единоличную ответственность за принятие решения.

Сейчас перед нами стоит задача, сохраняя прозрачность, обратную связь и с поставщиками и с гражданским обществом, и с любыми другими структурами, которые следят за контролем расхода средств, параллельно ускорить процесс закупок, сделать их более гибкими, отвечающими требованиям производства.

enkorr: Лично вы уже сталкивались с проявлениями коррупции?

Ф.Черни: Я могу вам откровенно сказать, что до сегодняшнего дня, с проявлениями коррупции я не сталкивался. И в “Нафтогазе”, и в “Укргаздобычи” система предупреждения коррупционных рисков построена в полном соответствии с мировыми стандартами.

enkorr: Требование работать через систему Prozorro, с вашей точки зрения, оправдано? Эксперты говорят, что газодобывающая отрасль часто требует покупки самых дорогих и качественных технологий и оборудования, а не по принципу выбора самого низкого ценового предложения…

Ф.Черни: Система Prozorro – очень хороший инструмент. Она позволила закрыть очень многие коррупционные дыры, которые существовали в Украине до ее внедрения. С другой стороны, конечно, есть определенные моменты системы Prozorro, в которых ее применение действительно дает побочный эффект. Мы это понимаем…

enkorr: Это та “побочка” о которой говорят эксперты?

Ф.Черни: Да. Если покупать, ориентируясь только на цену, то легко объяснять логику выбора поставщика общественности, контролирующим органам. Но мы понимаем, что должны четко прописывать технические критерии, коммерческие критерии, которые позволят добиться того, чтобы в тендерах принимали участие высококачественные, высококвалифицированные поставщики, которые не используют цену как только единственный инструмент победы. К слову, такая практика используется во всем мире. Есть инструменты, в частности, предварительная квалификация поставщиков. Есть конкурсная процедура, которая основана не только на цене, но и включает в себя элементы совокупной стоимости владения: это срок эксплуатации, срок поставки, расходы на поддержание в рабочем состоянии оборудования, ремонт и т. д.

“Укргаздобыча” постепенно и до моего прихода использовала подобную практику. Сейчас мы ее расширяем, углубляем и выходим, в частности в части стратегических закупок, на другой уровень. Мы работаем с поставщиками мирового уровня… К слову, когда я это говорю, это не значит, что речь идет не об украинских поставщиках – в Украине достаточно компаний, которые известны во всем мире… возьмем к примеру производителя трубной продукции “Интерпайп” или тяжелой автотехники КРАЗ.

В декабре, как известно, мы провели встречу с поставщиками UGV Technology Day. Были украинские поставщики, также, представители компаний из Китая, США, Белоруси, представители европейских компаний. Мы им рассказали о наших планах на будущий год, о нашей технической политике, планах по закупкам оборудования, сервисов и услуг. В марте-апреле мы провели подобные мероприятия непосредственно на областном уровне: Львов и Днепр. Многие из локальных поставщиков работают с газодобывающей отраслью, но мы полагаем, что среди них есть предприятия, которые либо не знают об “Укргаздобыче” или знают, но не думают, что могут быть нам полезны.

enkorr: На встречу с какими поставщиками вы рассчитываете на этих встречах? Какие предприятия ожидаете на них увидеть?

Ф.Черни: Мы готовы ко всем. У меня нет каких-то конкретных ожиданий. Мы абсолютно открыты, мы открыты для всех. Это может быть любая фирма от предоставляющих клининговые услуги до обслуживания сложной техники, поставки запчастей, предоставления строительных услуг. Это абсолютно двусторонний процесс – мы идем на встречу рынку и ожидаем, что рынок пойдет на встречу нам.

enkorr: Некоторые эксперты говорят, что Украине очень подходят российские технологии в области газодобычи, и подходят больше чем те, которые могли бы предложить другие страны, но мы, дескать, ими не пользуемся по политическим соображениям…

Ф.Черни: Я не знаю, какие эксперты это говорят… Я не знаю, что есть в российских технологиях, чего нет в технологиях других стран. Сейчас, большинство фирм – транснациональные и те же технологии, допустим, которые мы традиционно называем американские, в них используется инжиниринг китайский, европейский и оборудование может быть произведенное, к примеру, в Индии. Поэтому так говорить, что какая-то страна имеет лучше оборудование или технологии, чем у других, так вопрос ставить нельзя. У нас открытый подход: мы исследуем рынок и стремимся для себя покупать то, что может понадобится для реализации наших стратегических целей. На сегодняшний день, если в широком смысле, одним из лидеров в области оборудования и услуг, связанных с нефтегазовой отраслью в мире, являются американские компании. Хотя, повторюсь, как таковых чисто американских   компаний нет, а речь идет о транснациональных компаниях, использующих оборудование и технологии, разработанные в разных странах мира. Поэтому так обобщать, говорить, что какая-то конкретная страна для нас более оптимальна или подходит, я бы не стал. Безусловно, следует добавить, что очень быстро развиваются китайские производители, и мы сними тоже сотрудничаем.

enkorr: Каких инноваций в сфере закупок “Укргаздобычи” следует ожидать с вашим приходом?

Ф.Черни: Возможно, я повторюсь, но наша главная задача – улучшить процесс таким образом, чтобы он был максимально эффективным. Наша главная задача провести такие преобразования, чтобы максимально быстро реагировать на изменения в производственной программе, действовать для повышения эффективности.

enkorr: УГД планирует закупить большие объемы трубной продукции. Не ощущаете ли уже давления со стороны “Интерпайп” и можно ли ожидать, что в тендерах в вашей компании смогут победить другие компании, не только эта?

Ф.Черни: Я работаю в должности шесть месяцев и никакого давления, со стороны какой-либо из структур я не испытывал и надеюсь, что не буду испытывать. А даже если бы я испытывал, то честно говоря, в рамках существующих процедур, любое давление не даст никакого эффекта.

Действительно, на закупку только трубной продукции, у нас в этом году предусмотрено около 8 млрд. грн. Я хочу подчеркнуть, что все предусмотренные в этом году суммы закупок, они четко выходят из плана добычи, который у нас составлен в прошлом году, и согласован с НАК “Нафтогазом”.

enkorr: Какие еще направления закупок будут такими же крупными, как закупки трубной продукции?

Ф.Черни: Я бы выделил работы по бурению. Также у нас планируется обновление парка спецтехники, на что в этом году будет потрачено более 5 млрд. грн. Речь о спецавтотехнике – это краны, тяжелая транспортная техника, погрузчики, автомобили с высокой проходимостью.

enkorr: Как обстоят дела с украинскими компаниями, предоставляющими услуги по бурению? Есть ли украинские компании, которые готовы предоставлять этот вид услуг, как их много?

Ф.Черни:Конечно есть, и они постоянно участвуют в наших тендерах на системе Prozorro. Например, “Спецмехсервис”, “Енергофинанс”, “Буровая компания “Регион”, “Украинская сервисная буровая компания -1”, “Буровая компания “Укрбурсервис” и т.д. Почти все они локальные, полтавские компании.

enkorr: И все же, возвращаясь к вопросу о минимизации коррупционных рисков, как работает система? Почему вы так уверены, что влияние на решение о выборе поставщика исключено?

Ф.Черни: Система в УГД выстроена так, что она не зависит от каких-то конкретных людей. Никакой топ-менеджер или операционный директор единолично не смог бы повлиять на систему. Система состоит из тендерного комитета, технического совета, которые одобряют крупные заявки. Все заявки проходят через техническую комиссию. Их рассматривают различного рода эксперты.

Вы же понимаете, в прежние времена, заявки часто выписывались под определенных поставщиков. Этим существенно сужался рынок. Сейчас комиссия рассматривает заявки, технические задания и соответственно смотрит на наличие такого рода проблематики. Мы понимаем, что техническая комиссия не всегда может такие моменты отследить, соответственно, у нас есть инструмент внешнего контроля – это локальная конфликтная комиссия. Когда процедура вывешивается в систему Prozorro, любой человек из любой точки мира, может прийти и ознакомиться с документацией, аргументированно заявить о нарушении или предвзятом отношении. Тогда локальная конфликтная комиссия еще раз выносит вопрос: он рассматривается повторно, а жалобщик получает официальный ответ.

Если есть какие-то замечания и они подтверждаются, то как я уже говорил, мы их принимаем и вносим уточнения. Это только на этапе технического задания. Дальше уже Prozorro – это система, в которую можно войти из любой страны мира и зарегистрироваться в ней и подать заявку на участие в тендере. А раньше ведь даже информация о готовящемся тендере была закрыта, об этом было известно только узкому кругу лиц.

Есть также службы контроля и противовеса в каждом департаменте “Укргаздобычи”. Таким образом, даже если бы было оказано давление на одного, двух или трех топ-менеджеров компании, принятие тенденциозного или коррупционного решения, я уверен, было бы исключено. Система, как я говорил в начале интервью, выстроена в соответствии с мировыми стандартами и именно таким образом, чтобы минимизировать коррупционные риски.

enkorr: На встрече с поставщиками, руководитель направления закупок “Нафтогаза” Орест Логунов заявил, что приоритет будет отдаваться локальным поставщикам. Как будет соблюдаться баланс между локальными и иностранными поставщиками?

Ф.Черни: Естественно, как украинская компания, мы хотим привлекать к сотрудничеству украинские компании и они имеют преимущество. Как минимум они уже здесь в Украине, им легче прийти к нам, общаться, понимать наши нужды. Опять же, они имеют языковое преимущество, преимущества в плане логистики, в скорости взаимодействия. С другой стороны, у нас есть понимание, что не все украинские компании могут произвести то, что нам необходимо. Я даже часто в связи с этим привожу в пример СССР, который все и вся хотел производить на своей территории. Люди старшего поколения помнят, что в Союз завозили, к примеру, итальянские линии по производству обуви – ставили их на советских обувных фабриках. Несколько месяцев линии производили качественную продукцию, затем это все слетало в некачественную.

Даже если взять для сравнения США – один из крупнейших производителей нефти и газа, даже у них нет приоритета покупать исключительно американское оборудование и технологии для этой сферы. Они закупают сейчас огромное количество оборудования, техники и услуг и из Китая, из Европы. Поэтому баланс между локальным и международным производителем, безусловно, должен быть найден.

Но следует также понимать и то, что путем привлечения в Украину иностранных поставщиков, мы помогаем украинским производителям. Мы создаем возможности для эффективного сотрудничества или даже кооперации в отдельных сферах. И к тому же, как дополнительный эффект привлечения иностранных компаний, это то, что мы стимулируем украинские компании к росту и развитию. Украинские компании, видя, что определенные сегменты, направления быстро развиваются, полагаю, будут стремиться развивать технологии, ноу-хау и выходить к нам с предложениями.

Мы расходуем государственные средства и не можем себе позволить купить у украинского поставщика на икс процентов дороже, только потому, что он украинский поставщик.

enkorr: Качество услуг будет поддерживаться на высоком уровне, за счет четкого указания квалификационных требований?

Ф.Черни: Конечно. И те поставщики, которые не будут соответствовать нашим требованиям по качеству, у нас есть четкая политика, если поставщик не соблюдает обязательства, нарушает договорные обязательства, она может быть дисквалифицирован, внесен в черный список. Компания вносится в черный список на один год.

enkorr: В течение этого года, компания из черного списка не может участвовать в тендерах “Укргаздобычи”?

Ф.Черни: Да. Один год не может.

enkorr: Много ли в черном списке украинских компаний?

Ф.Черни: Порядка 22 компаний.

enkorr: Как вы оцениваете то, что украинская промышленность может предложить газодобывающей компании? В чем сильны, в чем нет?

Ф.Черни: Украинская промышленность в целом очень сильная. Я бы не стал конкретизировать, но, разумеется, что есть области, в которых мы сильны, есть и слабые места. Лично я считаю, что очень большой потенциал еще не использован. Мне кажется, что еще не все компании осознают, насколько у нас вырос потенциал в нефтегазовой отрасли и не до конца понимают, чем они могли быть полезны.

enkorr: Обыски, которые проходили в компании оказали влияние на процессы закупок?

– Конечно, оказали влияние. Каждый раз, когда приходят силовики… это очень демотивирует сотрудников, тормозит закупочный процесс и особенно обидно то, что такие мероприятия нет необходимости проводить в том, формате в котором они происходят. Вот последний вопрос (в связи с которым проводились обыски) касался передачи документов. Мы всегда открыты к сотрудничеству с правоохранительными органами. Если бы от них поступил запрос с перечнем документов, которые необходимо передать, мы бы в максимально сжатые сроки, экономя время уважаемых сотрудников силовых структур, их бы предоставили в официальном порядке.

enkorr: А вас лично обыски и внимание со стороны правоохранительных органов не останавливает в стремлении продолжать работу в Украине?

Ф.Черни: Нет. Я понимаю, что “Укргаздобыча” начала отсчет как полноценная компания с Майдана. Да и многие другие процессы в Украине начинают отсчет с Майдана. Я понимаю всю эту специфику. Болезнь роста. Но хотелось бы, чтобы и правоохранительные органы относились к этому с пониманием. Потому что каждый неэффективный день для нас, негативно сказывается на объемах добычи газа, а соответственно и на энергонезависимости страны.

enkorr: Условия, на которых вам предложили работу в УГД, они сопоставимы с тем, что вам могли бы предложить частные компании?

Ф.Черни: Я не могу об этом говорить. У меня есть конфиденциальные обязательства…

enkorr: То, что можете рассказать…

Ф.Черни: Я уже говорил вам, что для меня финансовая часть не была главной – для меня главнее возможность поучаствовать в построении компании и обеспечении энергонезависимости Украины. Я принял осознанное решение и я им доволен. Надеюсь, что этим своим решением принесу пользу как компании, так и Украине.

enkorr: Украинское гражданство вы уже оформили?

Ф.Черни: Насколько я знаком с украинскими законами, двойное гражданство в стране запрещено. Поэтому вопрос отпадает сам собой.

enkorr: А у вас американское гражданство?

Ф.Черни: Американское.

enkorr: Ваша семья сейчас остается проживать в США?

Ф.Черни: Пока да, но летом, по окончанию учебного года я запланировал их переезд.

enkorr: Ваши дети будут учиться в украинской школе?

Ф.Черни: Ну, посмотрим. Скорее всего, да. (Алена Голубева, специально для Enkorr/Энергетика Украины и мира)


Ваша реклама под каждым постом этого сайта. ПОДРОБНЕЕ


Оставьте комментарий