вил аналитик Reuters в области энергетики и сырьевых рынков Азии Клайд Рассел.
“Китай использовал свой статус крупнейшего в мире импортера нефти, чтобы обеспечить эффективный нижний и верхний предел цен, увеличивая или уменьшая объем сырой нефти, отправляемой в хранилища”, – считает он.
Традиционная модель, при которой цены определяются решениями производителей во главе с Саудовской Аравией и Россией, дала сбой. Хотя сокращения добычи ОПЕК+ в 2022 году и поддержали рынок, их эффект сошел на нет к 2025 году. Теперь, столкнувшись с угрозой нового переизбытка, картель решил сохранить текущие уровни добычи, фактически передав инициативу покупателям.
По мнению аналитика, то, что сделает Китай в 2026 году, сейчас является самым большим неизвестным фактором на рынках нефти.
“Другие участники, скорее всего, будут выстраивать свои стратегии в зависимости от действий Пекина”, – полагает он.
Если Пекин продолжит пополнение запасов темпами около 500-600 тысяч б/с, то большая часть прогнозируемого профицита в 2026 году просто осядет в китайских резервуарах. Это создаст прочную ценовую поддержку, но одновременно и потолок: как только цены чрезмерно вырастут, Китай просто сократит закупки.
Таким образом, политика пополнения запасов становится для Китая мощным рыночным инструментом. Учитывая, что на его морской импорт (около 10 млн. б/с) приходится четверть глобального объема, действия Пекина, а не решения ОПЕК+, становятся ключевым фактором для цен на нефть в мире, заключил аналитик. (Angi.ru)