Украина: на кого равняться в энергетической политике, – Dust in the wind

События конца прошлой недели продемонстрировали твердые намерения Евросоюза защищать свой суверенитет от попыток доминирования, которые в международной политике предпринимают Соединенные Штаты Америки.

Сдерживая Вашингтон от навязывания им своего экономического порядка и защищая инвестиции европейских компаний, Еврокомиссия аннулировала действие санкций США против Ирана на территории ЕС. А канцлер ФРГ Ангела Меркель на переговорах с президентом России Владимиром Путиным подтвердила стремление построить газопровод “Северный поток-2” для расширения поставок российского газа в ЕС в обход Украины, вопреки угрозам США ввести санкции против компаний, которые участвуют в проекте. На этом фоне стало очевидно, что каждый из участников глобальной геополитической игры и “нефтегазовых состязаний” настроен решительно отстаивать собственные интересы. Чего нельзя сказать об Украине, которая пока так и не нашла своего места на этой карте. И предпринимает хаотичные попытки примкнуть к одному из лагерей, порой сверяя свои политические часы по чисто ситуативным месседжам мировых лидеров.

Нужна ли Европе украинская ГТС?

Аргументы американского Госдепа о том, что “Северный поток-2” усилит зависимость ЕС от российского газа, в Германии не воспринимают всерьез. Новый газопровод сулит Берлину и экономические, и политические выгоды: он укрепит влияние Германии в Евросоюзе, а энергетическая политика ЕС станет более гибкой благодаря диверсификации маршрутов газовых поставок в регион. Энергобезопасность в понимании Брюсселя – это не только появление новых производителей газа на рынке, но и развитие сети транспортировки, чтобы покупателям было проще компенсировать с разных направлений дефицит ресурса, если он возникнет.

Поэтому зависимость от украинского транзита потребителям российского газа в ЕС ни к чему. Но существует прямая взаимосвязь между значимостью украинской газотранспортной системы на европейском энергорынке и объемами российского газового экспорта: чем больше “Газпром” будет торговать с Европой, тем больше будет и его заинтересованность в украинском транзите. Ведь именно ГТС Украины благодаря наличию подземных газовых хранилищ обладает теми техническими характеристиками, которые позволяют гибко регулировать объемы поставок газа в ЕС в зависимости от спроса. Поэтому Владимир Путин заявил, что Россия намерена поддерживать сотрудничество с “Нафтогазом” по транспортировке газа, но ждет от украинской стороны конкурентоспособных “экономически обоснованных” предложений. На важности гарантий сохранения украинского маршрута для транспортировки российского газа акцентировала также Ангела Меркель.

Хотя в Вашингтоне не склонны доверять Кремлю в выполнении таких гарантий, все больше становится очевидным, что благодаря появлению новых газопроводов, которые строит “Газпром”, у “Нафтогаза” остается все меньше возможностей для того, чтобы выдвигать свои условия российской монополии. Несмотря на то, что на газовом рынке из-за развития альтернативной энергетики и расширения предложений от поставщиков развивается конкурентная борьба за потребителей газа, в случае с украинским транзитом “Нафтогаз” не может диктовать правила игры “Газпрому” как потребителю своих транспортных услуг. В “Газпроме” понимают, что других производителей газа, способных обеспечить НАК до $3,5 млрд. ежегодной прибыли от эксплуатации ГТС, у компании нет.

Кто на что согласен?

Вряд ли предправления “Нафтогаза” Андрей Коболев стремится войти в историю как топ-менеджер крупнейшей государственной монополии, которая под его руководством лишилась основного дохода и превратила магистральные газопроводы в металлолом. Но такой риск существует, если НАК не изменит свою политику. Урегулировать отношения с “Газпромом” позволит переговорный процесс, однако “Нафтогаз” (как и официальный Киев) весьма сдержан в своих инициативах.

Спикером, огласившим позицию украинской стороны, неожиданно стал вице-президент Еврокомиссии по вопросам энергосоюза Марош Шевчович. С его слов стало известно, что “Нафтогаз” рассматривает возможность транзитной скидки “Газпрому”, если будет обеспечен “коммерчески жизнеспособный” объем транспортировки. Ориентировочным показателем тут может быть около 30-40 млрд. куб. м транзита газа в год. Чем выше объем, тем больше скидка.

“Газпром” в разгар судебных разбирательств с “Нафтогазом” в Стокгольме озвучивал планы сохранить около 15-20 млрд. куб. м газового транзита через Украину в год. А в “Нафтогазе” после ухудшения политических отношений Москвы и Киева из-за аннексии Крыма и вооруженного конфликта на Донбассе сделали своим приоритетом ограничение сотрудничества с “Газромом”, разработав план отказа от транзита российского газа и оптимизации магистральных газопроводов под внутренние поставки. Также НАК решил организовать газовый хаб, чтобы развивать торговлю с ЕС.

Куда дуют “ветры перемен”?

Внешнеполитический контекст для Украины и бизнеса “Нафтогаза” стал активно трансформироваться, когда в конце 2016 года президентом США на месте демократа Барака Обамы неожиданно оказался республиканец и строительный магнат Дональд Трамп. Хотя именно при нем в августе 2017 года был принят жесткий закон об антироссийских санкциях, в котором особо выделяется проблема газопровода “Северный поток-2” для европейской и украинской энергобезопасности, с течением времени стало очевидно, что основная цель, преследуемая США, носит более прагматичный характер – это продвижение экономических интересов американского бизнеса на международной арене. Внешнеполитические интересы Украины, как и поддержка демократических преобразований в стране, в этом процессе играют второстепенную роль.

Что означает политика Дональда Трампа для всего мира?

К власти нынешний хозяин Белого дома пришел на слоганах America First (“Сначала Америка”) и Make America Great Again (“Сделаем Америку снова великой”). Дональд Трамп остается им верен, хотя это может быть и не вполне очевидно на фоне хаотичного поведения, которое он публично демонстрирует.

Американские журналисты из Axios, ссылаясь на окружение Трампа, раскрыли сутьего специфического переговорного метода: угрожать, повышать напряжение, усиливать его твитами и насмешками, чтобы потом внезапно отыграть назад и предложить компромисс – конечно же, на более выгодных для себя условиях. Уровень напряжения и паники, которые создает президент США, почти всегда уравновешивается разрядкой – и все вздыхают с облегчением. Дополнительно Трампу помогает его особенное представление о том, как может вести себя мировой лидер при личном общении. Свидетель переговоров о судьбе НАТО рассказал, что чувствовал себя по-настоящему неловко от того, насколько жестко президент США наседал на европейских лидеров. Но это его главный принцип: проводить собственную политику, почти без оглядки на чье-либо мнение.

Подобный сценарий Трампа и его администрации прослеживается в отношении продвижения интересов американского газового бизнеса за рубежом. Накануне встречи Ангелы Меркель и Владимира Путина из Вашингтона также звучали яркие эмоциональные заявления о стремлении защитить европейский рынок от газовой диктатуры Кремля. Но они не возымели должного эффекта на лидеров Германии и России. Это только тем, кто не знает о специфическом переговорном методе Трампа, со стороны он кажется не вполне адекватным.

Если же проанализировать твиттер Трампа, то получается картина мира, при которой и жить страшно, и ничего страшного в реальности не происходит. Хотя подогретая до предела ситуация уже не раз создавала повод для опасений о начале новой мировой войны с атомной бомбардировкой.

Однако этого до сих пор не случилось. А США только выигрывают от бушующего накала страстей. Последние дни выдали очередное подтверждению этому. После продолжительных выступлений Трампа о том, что Китай лишает рабочих мест американцев, Белый дом наконец сообщил о новых договоренностях с Пекином, которые позволяют прекратить торговую войну между странами. Китай согласился “значительно увеличить” закупки американских товаров и услуг, сельскохозяйственной продукции и энергоносителей, активизировать сотрудничество в сфере защиты интеллектуальной собственности, а также создать “справедливое и равное поле для конкуренции”.

А что это значит для Украины?

Очевидно, к переговорной тактике Трампа стоит присмотреться и “Нафтогазу”, и всем участникам политического процесса в Украине – хотя бы для того, чтобы не попадаться на его уловки и прагматично отстаивать интересы собственной страны на международной арене. Иначе легко впасть в панику или разочароваться из-за неоправданных ожиданий от хозяина Белого дома.

Известный публицист Дэвид Брукс на страницах The New York Times недавно написал, что людей формирует их окружение, а личность нынешнего американского лидера сформировалась в нью-йоркском строительному бизнесе, в том числе среди таких настоящих гангстеров и жуликов, как Джон Коди и “Толстый Тони” Салерно. “Возможно, такой бэкграунд может дать подходящее образование для того, чтобы вести дела с жуликами и головорезами, которые управляют некоторыми частями мира сейчас. Все больше оснований считать, что Трамп понимает образ мышления этих головорезов больше, чем выпускники престижных дипломатических академий”, – указывает Брукс.

Как понять, куда в своем политическом поиске движется Украина, которая стремится реформировать экономику? Об этом можно сделать вывод на основе исследования политолога Дэниэла Тризмана, который изучил 201 случай демократических преобразований в разных странах с 1800 по 2015 год.

Он выяснил, что только в 4% случаев демократизация случилась через сознательное ограничение государством своих полномочий на фоне либеральных рыночных реформ, в 16-19% случаев – в результате пакта элит. Но больше всего – от 64% до 67% случаев – относятся к тому, что ученый назвал “демократизацией по ошибке” – это когда власть предпринимала шаги для укрепления собственных позиций, но в реальности их ослабляла. Например, начинала войны, в которых проигрывала, недооценивала силу политических оппонентов на выборах, или устраивала репрессии, которые провоцировали протесты, свергнувшие власть.

Все это говорит о том, что перед Украиной открыто много перспектив. А та спорная энергетическая политика, которую “Нафтогаз” демонстрирует в стремлении отвоевать место на газовом рынке Европы, лишь подтверждает большие возможности для поиска оптимального варианта, результат которого еще не предрешен. Но он зависит от способности всех причастных сторон (Украины, Евросоюза и России) достигать взаимовыгодного компромисса, даже когда для этого приходится на ходу постигать непредсказуемую логику оригинальных методов Трампа. (Светлана Долинчук, Mind/Энергетика Украины и мира)


Ваша реклама под каждым постом этого сайта. ПОДРОБНЕЕ


Оставьте комментарий