Казахстан: недропользователи жалуются на большое количество пробелов в законодательстве

На прошедшем в Алматы Казахстанском форуме по разрешению судебных споров юристы-судебники делились своим опытом друг с другом. Зачастую у каждого своя ниша, поэтому не за всеми трендами и нововведениями в законодательстве можно уследить.

Собственно, та же проблема и у работников судов и арбитража. Партнер компании Signum, руководитель практики по разрешению споров Талгат Сарыев рассказал о проблемах, которые могут возникать у недропользователей в сфере юриспруденции.

В соответствии с законом о противодействии терроризму, объекты, связанные с добычей и переработкой топливно-энергетических полезных ископаемых, отнесены к объектам, уязвимым в террористическом отношении. И данные объекты подлежат проверке органами внутренних дел. Проверки могут проводиться каждые полгода.

“Основные проблемы, которые могут возникать у недропользования при применении данного закона, заключаются в том, что сам закон не устанавливает разграничений по размеру или по важности объекта. – поясняет Талгат. – То есть формально требования закона одинаковые и для крупного перерабатывающего комплекса с тысячным персоналом, и для маленького вахтового поселка с десятью вахтовиками, которые обслуживают одну добычную скважину. Также закон не устанавливает четких измеряемых требований – они могут толковаться довольно широко. Например, требования об ограждении объекта по периметру. Единственный критерий – это то, что такое ограждение должно препятствовать несанкционированному проникновению на объект. Ни примерной минимальной высоты, ни материала, из которого должно быть сооружено данное ограждение, законом не установлено. Естественно, на местах, учитывая то, что проверку проводят местные органы внутренних дел, требования закона толкуются очень широко и очень вольно. Так, в нашем случае, объект клиента – небольшой вахтовый поселок – был обнесен забором высотой 2,5 м на металлических опорах, на бетонном основании. Он обнесен сеткой Рабица, а сверху – колючая проволока. А проверяющие посчитали, что этого недостаточно для того, чтобы предотвратить несанкционированное проникновение в вахтовый поселок. При этом проверяющие никогда не указывают, в чем заключается несоответствие”.

И здесь следуют довольно-таки серьезные последствия для недропользователя. Во-первых, невыполнение выявленных требований может повлечь наложение административного взыскания в виде приостановления деятельности сроком до трех месяцев. А это для нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих компаний очень серьезно. Во-вторых, устранение выявленных нарушений, как правило, связано с большими финансовыми затратами. Например, такое требование, как установка охранной сигнализации по всему периметру или установка систем доступа к электронным идентификаторам. Это означает приобретение, наладку и обслуживание дорогостоящего оборудования.

Но проблема в том, что закон не устанавливает никаких параметров и разграничений. Поэтому формально все требования, установленные в законе, должны быть выполненными недропользователем. И на практике очень сложно защитить интересы клиента, потому что позиция суда такая: есть требования закона, и вы его не соблюли, исключений для вас нет, поэтому, будьте добры, – устраните. И здесь действенным защитным механизмом оказался принцип соразмерности мер противодействия терроризму степени террористической опасности.

Этот принцип выполняется в комплексе. Так, мы идем в департамент внутренних дел, объясняем, что не совсем серьезно требовать от небольшого вахтового поселка иметь ту же систему защиты, что и у перерабатывающего завода, но данный принцип показал свою действенность и эффективность. Однако однозначной практики по вопросу применения закона о противодействии терроризму на данный момент не существует.

Еще один кейс, связанный с недропользованием и нефтедобычей, видимо, характерный, поскольку многие скважины находятся в Прикаспии.

Контрактная территория клиента юридической компании Signum находится в Прикаспийской низменности. И периодически ее затапливают нагонные воды Каспийского моря. Как правило, это происходит в весенний период, и к лету, к началу полевых работ, какая-то территория успевает высохнуть. Но в определенный год выпало аномальное количество осадков, и то, что было затоплено нагонными водами, не просохло. Недропользователь не смог приступить к работам на контрактной территории. В соответствии с действующим законом о недрах и новым кодексом предусматривается возможность продления срока контракта, если недропользователь не смог выполнить определенные работы в результате обстоятельств форс-мажора. В этой связи он обратился в компетентный орган с просьбой продлить срок действия контракта. Компетентный орган прямо не отказал в продлении, однако потребовал, чтобы в судебном порядке был установлен факт форс-мажора и его длительность. Хотя закон о недрах и кодекс о недрах такого не регламентируют, а идет речь об установлении факта форс-мажора в порядке, предусмотренном законодательством. Проанализировав судебную практику, недропользователь принял решение обратиться в районный суд с заявлением об установлении “факта, имеющего юридическое значение”.

“Практика судов неоднозначна: “50 на 50″, и нам не повезло: суд сказал, что форс-мажор в данном случае не может быть установлен в порядке установления факта, имеющего юридическое значение, потому что мы, недропользователь, хотим использовать форс-мажор для продления срока действия контракта, – рассказывает партнер компании Signum. – То есть суд увидел потенциальный спор о праве. Соответственно, наше заявление оставили без рассмотрения. Повторное обращение в компетентный орган ничего не дало, он настаивал на том, чтобы мы в судебном порядке установили форс-мажор и его продолжительность. И недропользователь был вынужден обратиться уже в порядке искового производства (а не особого искового производства) с требованием понудить компетентный орган, как сторону контракта, продлить срок действия, потому что имел место форс-мажор. Суд установил факт форс-мажора, его продолжительность, но отказал в удовлетворении требований по той причине, что статус компетентного органа двойственный. Во-первых, это государственный орган, во-вторых – это сторона контракта на недропользование. Поэтому суд указал, что он не может понудить компетентный орган как сторону контракта продлить срок действия, потому что госорган самостоятельно, без понуждения имеет все полномочия продлить срок действия контракта”.

К счастью для недропользователя в итоге ему удалось перекинуть работы по форс-мажорному году на другие периоды, и актуальность дальнейшего судебного разбирательства отпала. Однако юристы так и не получили окончательного ответа, как вышестоящий суд разрешил бы этот вопрос.

История на этом не закончилась. Через некоторое время компетентный орган направил недропользователю уведомление о нарушении контрактных обязательств и потребовал уплатить штраф от суммы невыполненных обязательств в год, в который произошел форс-мажор.

На практике такое уведомление не подлежит принудительному исполнению, и компетентный орган обращается в судебном порядке для взыскания суммы штрафа.

Проблема компетенций

Казалось бы, предмет трансфертного ценообразования широко освещен, вопросов не должно возникать, имеется и сложившаяся судебная практика. Тем не менее, налоговые органы подкидывают сюрпризы. Так, Талгат Сарые рассказал о случае, когда компании пришлось решать вопрос исчисления сроков исковой давности: “Налоговый кодекс предусматривает приостановление сроков исковой давности в случае, если в ходе проведения проверки направляется запрос в соответствии с законодательством о трансфертном ценообразовании. Но в нашем случае запрос был направлен не проверяющим налоговым органом и даже не вышестоящим налоговым органом, а другим по территории. Естественно, в суде мы задали вопрос о правомерности того, что запрос другим территориальным органом может являться основанием для приостановления срока исковой давности в отношении нас. Суд, к нашему удивлению, разрешил вопрос в пользу налогового органа, указав, что не важно, какой налоговый орган направляет такой запрос. Главное, что запрос связан с предметом проверки. Получается, что если налоговый орган проводит проверку налогоплательщика в Атырауской области и в рамках этой проверки направляет запрос в соответствии с законодательством о трансфертном ценообразовании, данный запрос может являться основанием для продления сроков исковой давности в отношении другого налогоплательщика, скажем, в Актюбинской или Мангистауской области. К счастью, данный вопрос окончательно не разрешен. И мы надеемся, что вышестоящая судебная инстанция внесет ясность”. (Вячеслав Щекунских, Курсив, mining.kz/Энергетика Украины и мира)


Ваша реклама под каждым постом этого сайта. ПОДРОБНЕЕ


Оставьте комментарий